Проблемы при регистрации на сайте? НАЖМИТЕ СЮДА!                               Не проходите мимо весьма интересного раздела нашего сайта - проекты посетителей. Там вы всегда найдете свежие новости, анекдоты, прогноз погоды (в ADSL-газете), телепрограмму эфирных и ADSL-TV каналов, самые свежие и интересные новости из мира высоких технологий, самые оригинальные и удивительные картинки из интернета, большой архив журналов за последние годы, аппетитные рецепты в картинках, информативные Интересности из Интернета. Раздел обновляется ежедневно.                               Всегда свежие версии самых лучших бесплатных программ для повседневного использования в разделе Необходимые программы. Там практически все, что требуется для повседневной работы. Начните постепенно отказываться от пиратских версий в пользу более удобных и функциональных бесплатных аналогов.                               Если Вы все еще не пользуетесь нашим чатом, весьма советуем с ним познакомиться. Там Вы найдете много новых друзей. Кроме того, это наиболее быстрый и действенный способ связаться с администраторами проекта.                               Продолжает работать раздел Обновления антивирусов - всегда актуальные бесплатные обновления для Dr Web и NOD.                               Не успели что-то прочитать? Полное содержание бегущей строки можно найти по этой ссылке.                              

Альтернативная Европа

Глобализация ставит перед всеми странами вопрос выбора модели интеграции в общемировое пространство. Одним из вариантов для Украины могло бы стать участие в формировании интеграционного сообщества с Турцией и Россией

Среди множества интеграционных объединений и блоков на пространстве от Атлантики до Урала Организация Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС) ничем особым на первый взгляд не выделяется. Это молодое межгосударственное образование возникло около девяти лет назад (несколько ранее в июне 1992−го был заключен Договор о черноморском экономическом сотрудничестве). За его пределами о нем знают, похоже, только специалисты. Яндекс выдает на ОЧЭС 130 тыс. страниц и две тысячи сайтов, а на латинскую аббревиатуру OBSEC всего 223 страницы и 40 сайтов. Поиск OBSEC в Google дает 1600 упоминаний, а в Financial Times — ни одного.

Между тем в ОЧЭС входят 12 государств. В них живут 350 млн человек. На эту организацию приходится четыре процента мирового торгового оборота, ее ядро составляют Россия, Турция, Украина — большой черноморский треугольник (в дальнейшем будем называть его просто Треугольник).

Торговый обмен в Треугольнике весьма велик. Между Турцией и Россией в последние годы он колеблется в пределах 17–21 млрд долларов; между Турцией и Украиной — уже превышает четыре миллиарда долларов. Россия — второй (после Германии) торговый партнер Турции и первый для Украины. На страны ОЧЭС приходится 15% российского торгового оборота. Может быть, это и не так много, учитывая, что почти все страны этого пула входили когда-то в СССР или СЭВ (новички здесь только Турция и Греция), но торговообменная активность быстро растет именно благодаря Анкаре.

Торговля между соседями — дело обычное. Но может ли заурядное развитие отношений в группе соседних стран перерасти во что-то качественно иное? Если приглядеться, то признаки этого можно обнаружить. И экономически, и политически, и символически более многозначительными, чем торговля, представляются амбициозные планы в сфере инфраструктуры: кольцевая черноморская автострада, реконструкция морских портов и развитие паромного сообщения, трансчерноморские газопроводы, Черноморское электроэнергетическое кольцо.

Все страны ОЧЭС активно поддерживали кандидатуру Сочи в борьбе за право проведения Зимней олимпиады 2014 года. Теперь все они получат за это ту или иную выгоду (в первую очередь турецкие строительные компании). К тому же в лице Сочи страны ОЧЭС на какое-то время приобретают осязаемый элемент общей идентичности. Сближению в регионе способствует и туризм — массивный поток курортников с севера в Турцию. Из одной России туда приезжают два миллиона гостей ежегодно.

В словаре политических лидеров на региональных форумах в последнее время появились характерные выражения. Так, президент Украины Виктор Ющенко применительно к ОЧЭС говорил о «свободной торговле», «интеграции», «амбициозных целях» и «значительных перспективах». Российский лидер Владимир Путин назвал объединение «неполитизированной организацией, способствующей региональной интеграции» и заявил о необходимости «углубления, а не расширения». Все это типичный евросоюзовский жаргон.

Какое значение этому придавать? Происходит ли чисто количественный рост внешней торговли и сотрудничества до некоторого естественного предела? Или нарастающие объем и, главное, усложнение кооперации в этой зоне с какого-то момента можно будет понимать как исторический процесс, ведущий к образованию вокруг Черного моря территориального образования, близкого по типу Евросоюзу. Не обнаруживаются ли в тумане будущего контуры Второй Европы?

Война и мир

Те, кому идея Второй Европы на базе Треугольника кажется чистой фантазией, прежде всего укажут на то, что дипломатическая история такой зоны — это история конфликтов. Страны региона культурно несовместимы, здесь полностью отсутствует какая-либо традиция общего самоопределения, если не считать московского панроссийства и панславизма, исключавшего Турцию и понимавшего интеграцию (с Украиной в частности) так, что это привело к обратному эффекту.

Нынешняя ОЧЭС была зоной противостояния Российской и Османской империй. С конца XVII столетия тянулась полоса войн, сопровождавшихся аннексиями, в Причерноморье, на Балканах, на Кавказе, а в революционно-националистическую эпоху — и в Средней Азии. Но в памяти народов это, кажется, теперь занимает незначительное место. Конкуренция между Россией и Турцией несколько оживилась после распада СССР, но развития не получила. Очень скоро обнаружилось, что борьба за влияние в лимитрофах этой зоны быстро ведет к выигрышу внерегиональных игроков. И именно чтобы остановить движение к взаимному поражению, нужна интеграция. В начале 90−х это первым понял турецкий премьер Тургут Озал. Он и выдвинул идею ОЧЭС, охотно подхваченную Москвой.

Мустафа Кемаль в начале 1920−х жестко поставил Турцию на рельсы светского режима. Именно светскость объединяет Украину, Турцию и Россию на границе с зоной радикального исламизма

Напрасно российский посол в Турции Александр Лебедев в интервью газете Turkish Daily News в 2002 году приукрашал прошлое, утверждая, что за 500 лет российско-турецких отношений только 25 заняла война. Таким прошлым общественность надо пугать. Интеграционные процессы — это скорее разрыв с прошлым, чем его продолжение. Именно так произошел крутой исторический поворот в Западной Европе, где сильнейшим импульсом к интеграции оказались две мировые войны. И не случайно главными объединительными силами в Евросоюзе были и остаются Франция и Германия. Отношения между Турцией и Россией — аналог этих отношений, что просто невозможно не заметить.

Собор и мечеть

Культурные контрасты в Треугольнике, конечно, есть. Две православные страны и мусульманская — один фронт. «Европейская» Украина (Русь) против «татарской» Московии и Турции — другой. Но не следует акцентировать внимание на фронтах. Прежде всего «высокая культура» всех трех стран одна — всемирно-европейская. Сами они внесли в нее не так много, зато усвоили ее основательно.

Все три страны придерживаются жесткого секуляризма. Республиканский кемализм как национальная сверхзадача оказался интереснее, чем ленинизм. Сам Мустафа Кемаль-Паша (Ататюрк) — фигура, чье всемирно-историческое значение недооценено, как и содержание турецкой революции 1920−х годов. И уж тем более кемализм актуальнее сегодня, после того как ленинизм провалился, а потребность противостоять рецидивам религиозного фундаментализма, особенно в исламском варианте, сильна как никогда.

Мусульманство основательно представлено не только в Турции, но и в России, и в Украине. Россия имеет собственную традицию (государственную и церковную) отношений с мусульманами, и эта традиция в некоторых отношениях более прагматична и эффективна, чем западная. Да и российско-украинский вариант «евроислама» лучше разработан и более авторитетен, чем западноевропейский. Его влияние на турецких мусульман может быть особенно важным для самой Турции, если ее элита намерена сдерживать свой политический исламизм в рамках благонамеренной социальной философии по образцу европейской христианской демократии. С другой стороны, исламская компонента во всей Европе (и в первую очередь в Евросоюзе) будет все равно нарастать. Европейцы привыкли рассуждать о том, как спасать Турцию от фундаменталистского ислама. Пора уже сообразить, что кемалистская Турция может оказать всем европейским странам помощь в сдерживании их собственного воинствующего мусульманства. Сейчас в Лондоне больше исламских экстремистов, чем в Стамбуле или Анкаре.

Поиски общего мифа

Отсутствие общей «исторической сказки» и ориентированной на интеграцию публичной риторики ничего не значит. Западная Европа тоже не может похвастаться очень уж эффективной совместной «родоплеменной памятью». Европа, конечно же, интегрируется не на базе латыни (давно забытой) и христианства (давно расколотого и полумертвого). Эти и многие другие символические ресурсы антиквариата теперь мобилизуются для культурно-риторической оркестровки интеграции, но вряд ли влияют на потребность европейского обывателя самоопределяться как «европейца». Жителей ЕС гораздо больше объединяет воспоминание о том, что Запад есть первоначальный очаг экономического развития на базе технологий и рациональной производственной (капиталистической) организации. Европейская идентичность главным образом — это социально-философский консенсус, воплощенный в политической структуре, ядром которой являются социал-демократия и христианская демократия. Но и этот консенсус сложился по-настоящему не до интеграции, а по ходу ее развития. ЕС — не огромное «суперплемя», а сложная функциональная структура. В общем и целом Евросоюз есть продукт политической воли, а не какой-то глубинной предрасположенности к единству. И хотя энтузиасты единой Европы были еще в XIX веке, сильная интеграционная публицистика возникла только после Первой мировой войны. И она толковала о необходимости, а не о неизбежности объединения.

Есть и заготовка единой самоопределительной легенды в рамках Треугольника. Это — евразийство. Оно, конечно, насквозь мифологично, но таково всякое идентифицирующее предание. Современную евразийскую мифологию придется отредактировать так, чтобы она была одинаково приемлема для всех участников Треугольника. Труднее всего будет угодить Украине, одержимой сейчас своей «европейской самоидентификацией». Любое напоминание о тюркской протоистории Великой Южной степи будет в Киеве восприниматься как оскорбление. Турции тоже угодить будет нелегко, поскольку на ней висит традиция пантюркизма. А российская традиция евразийской мифологии должна будет покончить со своим антиевропейским акцентом. Короче говоря, миф придется радикально переписать.

Между Евросоюзом и Востоком

Перспективы интеграции Треугольника связаны с ходом и перспективами глобализации. Самый сильный довод в пользу интеграции этих трех стран — то, что не видно, с кем еще они могли бы интегрироваться. Турция и Украина хотят в Евросоюз, но их общественность в этом вопросе не до конца едина, кроме того, Брюссель явно заморозил заявление Анкары и пока не собирается всерьез рассматривать кандидатуру Киева. А о вступлении в ЕС России речь не идет ни в Брюсселе, ни в Москве. Можно, конечно, злорадно уверять, что эти государства культурно не доросли до участия в блестящем европейском клубе, но на самом деле есть гораздо более простая и прагматичная причина того, что экспансия Евросоюза останавливается на Буге и Днестре. Это — абсурдность разрастания объединения до таких неимоверных размеров. Включив в себя Турцию и почти весь бывший СССР, Евросоюз потеряет и форму, и содержание.

Между тем все три восточноевропейских гранда явно проявляют беспокойство, что остаются слабо интегрированными с кем бы то ни было. Выступить по отдельности лидером какого-либо интеграционного проекта ни у одной из этих стран не получается. Конечно, умозрительно от Анкары можно ожидать каких-то рецидивов пантюркизма, а от Москвы — панславизма или «эсэсэризма». Но их имперское прошлое на самом деле и является главным препятствием для каких бы то ни было интеграционных процессов вокруг них. Распавшиеся империи никогда не возрождались — ни в прежнем, ни в измененном виде. Ни одна из них также не смогла преобразоваться в федеральное единство, хотя такие попытки и предпринималась. Самый поучительный пример — Австро-Венгрия. Она сильно продвинулась в сторону федерализма, но, как оказалось, впустую. Различные комбинации восстановления «советского пространства» (типа СНГ) далеко не идут. Пантюркистская интеграция, о которой вспомнили после распада СССР, тоже буксует.

Есть еще две перспективы. Это — интеграция России в китайский конгломерат, а Турции — в панисламский. Но это как раз и есть то, чего в Москве и Анкаре смертельно боятся и воспринимают как поглощение. И эти страхи не надуманы.

Невозможность примкнуть к Евросоюзу и реальная опасность раствориться в Востоке красноречиво взывают к разработке «плана Б». Здесь естественным образом возникает смутно-абстрактная поначалу идея интеграции в пределах Треугольника. Но как только в нашем воображении появляется этот образ, он быстро приобретает четкие очертания. Самое очевидное — три его участника смежны и занимают территорию вокруг одного внутреннего моря. Говорят, что в условиях глобализации территориальная смежность уже не так обязательна для интеграции, но нельзя утверждать, что она не помогает ей. Черное море сближает как дешевый водный путь. Сейчас поговаривают об интеграционных тенденциях вокруг Тихого океана. Та же логика еще сильнее для пространства по берегам Черного моря.

Третий круг

Экономические связи в Треугольнике значительны, быстро растут и усложняются. В Евросоюзе для укрепления экономической взаимозависимости был найден ключевой сектор. В то время им стала металлургия. Прародителем Общего рынка выступило Европейское сообщество угля и стали. Борьба за контроль над этими ресурсами была одной из причин напряжения и войн в Европе. Тогда же были заложены и основы единства. В Треугольнике эту роль могли бы сыграть нефть, газ и трубопроводы. Может быть, именно из-за необходимости перестать мешать друг другу в вопросах транзита углеводородов и появится тяга к сотрудничеству. Аналогия с Европейским сообществом угля и стали подсказывает именно такой путь.

Тут необходимо, чтобы все стороны осознали простую вещь. Кто бы из них ни победил в конкуренции, пусть спросит себя, зачем ему нужно поражение конкурента? Версальский мир 1919 года показал, что упадок одной страны невыгоден для всех остальных. План Маршалла 1947−го руководствовался прямо противоположным намерением: не подавить, а наоборот, восстановить западноевропейскую экономику. Сотрудничество стран Треугольника в транспортировке нефти с востока на запад просто необходимо для долгосрочной экономической конъюнктуры во всем регионе. Есть признаки, что стороны начинают это понимать.

Очень важно и то, что три страны — это крупные геоэкономические животные. Сопоставимость потенциала главных участников Евросоюза — залог не только его устойчивости, но и здоровых межгосударственных отношений. Тройственность гарантирует каждому из членов достаточно сильные позиции в отношениях друг с другом. Этот баланс особенно необходим Киеву. Курс на интеграцию в Треугольнике принципиально отличается от курса прямого двухстороннего сближения России и Украины и от всех иных комбинаций, где РФ или Турция будут заведомо доминировать.

Еще нужнее этот баланс для решения проблемы Кавказа. Считается, что ситуация в этом регионе вместе с воспоминаниями о российско-османском соперничестве в нем является одним из препятствий к интеграции. Здесь необходимо вспомнить Эльзас и Лотарингию как один из стимулов к интеграции. Лимитрофы, стараясь отхватить себе как можно больше, всегда стараются натравить крупные державы друг на друга. Сейчас они даже втягивают в это США. Чем больше окажется интегрирован ОЧЭС, тем стабильнее будет Кавказ.

Конечно, наиболее проблематична глобально-политическая совместимость ОЧЭС. Но в этом случае, чтобы избежать разочарований, разумно было бы не ожидать слишком многого слишком быстро. Надежды, что ОЧЭС сможет выработать какую-либо общую позицию в отношении гегемонизма Вашингтона кроме оппортунистической благожелательной пассивности или критического нейтралитета, нереальны. Евросоюз сейчас тоже придерживается этой стратегии, и не видно, какая этому может быть альтернатива. У ЕС до сих пор нет единой внешней политики. И неизвестно, будет ли когда-нибудь.

Однако в одной сфере ОЧЭС может достигнуть большой степени полезного внешнеполитического единства — в отношениях с Евросоюзом. Консолидируясь в виде второй Европы, эта организация может здорово поспособствовать вторичному интеграционному процессу по линии «двух Европ». Симптоматично, что Украина, недавно ставшая очередным председателем ОЧЭС, в качестве приоритетной задачи выдвинула развитие отношений организации с ЕС. Очевидно, таким способом Киев хочет лишний раз подчеркнуть свою собственную еврокультурную ориентацию. Но объективно Украина фиксирует важнейший элемент совместной внешней политики ОЧЭС — намерение найти форму «особых отношений» с Евросоюзом. Совместное сближение с ЕС может оказаться более успешным для стран Треугольника, чем сближение поодиночке. Это совпадает и с некоторыми концепциями продолжения европейской интеграции, в частности, «Европы трех кругов», у которой появляется все больше сторонников в среде высшей европейской бюрократии. ОЧЭС (Европа-2) укладывается в эту концепцию в качестве «третьего круга».

Проблема включенности

В ходе глобализации обнаруживаются две параллельные тенденции. Одна из них — формирование интеграционных форм между глобальным и национал-государственным уровнем типа Евросоюза. Другая тенденция, наоборот, предусматривает вытеснение этого промежуточного уровня и прямое включение единичных суверенных государств в глобальную систему. Совершенно необязательно, что все страны должны будут входить в один из субглобальных георегионов. Швейцария так и не вступила в Евросоюз и прекрасно себя чувствует. Поэтому Россия, Украина и Турция вовсе не обречены с кем-то особым образом объединяться, а могут обнаружить, что именно независимое участие в системе мировых отношений им удобнее и выгоднее. Причем Украина предрасположена к этому больше двух других.

Необходимо также иметь в виду, что другие субглобальные (межгосударственные) блоки могут помешать формированию еще одного. Похоже, Евросоюз будет заинтересован в дальнейшей консолидации ОЧЭС, тогда как такие эквиваленты субглобальных конгломератов, как США или Китай, отнесутся к этому как минимум осторожно.

Какова будет судьба тех, кто не сумеет или не захочет принять участие в интеграционных процессах субглобального уровня, сказать трудно. Кому-то из них это окажется на руку, как это удобно нынешним офшорам. Конечно, Украина или Турция не смогут добиться успеха, копируя опыт этих карликов. Но почти наверняка в таких странах возникнут собственные идеи насчет того, как найти себе «нишу на одного» в мировой системе. Так что поощрение интеграционных тенденций в зоне ОЧЭС не лишено долгосрочного риска. Пока этот процесс не зашел настолько далеко, чтобы беспокоиться по поводу утраченных других вариантов. Может, никогда и не зайдет. Но нужно быть готовыми к тому, что по мере глобализации проблема выбора геополитической стратегии будет стоять все острее. И априори отвергать любой вариант значит делать себя слабее.

Александр Кустарев, автор «Эксперт Украина»

Автор: nogylam
.:: Статистика ::.
Пользователи
HTTP: 9
IRC: 4
Jabber: 0
( состояние на 20:42 )
ADSL-газета: Ежедневно свежие анекдоты, гороскоп, погода, новости, ТВ-программа, курс валют

Интересности из Интернета: Интересные статьи на разнообразные темы, найденные на просторах интернета

Компьютерная консультация

Единый личный кабинет