Проблемы при регистрации на сайте? НАЖМИТЕ СЮДА!                               Не проходите мимо весьма интересного раздела нашего сайта - проекты посетителей. Там вы всегда найдете свежие новости, анекдоты, прогноз погоды (в ADSL-газете), телепрограмму эфирных и ADSL-TV каналов, самые свежие и интересные новости из мира высоких технологий, самые оригинальные и удивительные картинки из интернета, большой архив журналов за последние годы, аппетитные рецепты в картинках, информативные Интересности из Интернета. Раздел обновляется ежедневно.                               Всегда свежие версии самых лучших бесплатных программ для повседневного использования в разделе Необходимые программы. Там практически все, что требуется для повседневной работы. Начните постепенно отказываться от пиратских версий в пользу более удобных и функциональных бесплатных аналогов.                               Если Вы все еще не пользуетесь нашим чатом, весьма советуем с ним познакомиться. Там Вы найдете много новых друзей. Кроме того, это наиболее быстрый и действенный способ связаться с администраторами проекта.                               Продолжает работать раздел Обновления антивирусов - всегда актуальные бесплатные обновления для Dr Web и NOD.                               Не успели что-то прочитать? Полное содержание бегущей строки можно найти по этой ссылке.                              

Солдат, нечистая сила и её пособники, или о пользе «правильных похорон»

(по материалам «Великорусских сказок Вятской губернии» Д. К. Зеленина)


Тарас Шевченко, «Солдат и смерть»

С. В. Голикова

Сказочное собрание Зеленина знает разного солдата: беглого, отставного, отправленного в запас, вольноопределяющегося и т. п. Причём определённые сказочные мотивы и сюжеты коррелируются с различными его состояниями. В качестве борца с нечистью и колдунами-еретниками (в сказках № 10, 20, 40, 65, 67) выступает только отставной солдат, направляющийся со службы домой. Он – убийца, могильщик сверхъестественной силы, умеет её «правильно» (то есть окончательно) похоронить или получает (выведывает) знание о правилах таких похорон от своих жертв. Не случайно в конце сказки-анекдота «Любовник деревенской бабы» об обвинении многих людей за убийство мертвеца солдат оказывается последним (крайним), к кому попадает труп. Он замыкает цепочку и ставит точку в странствованиях мертвеца по свету1.

Несмотря на консервацию архаики, рассматриваемые сказки относятся к категории новеллистических, ориентированных на воспроизведение удивительного случая из жизни героя2: солдату, который схитрил и применил особое знание, удаётся освободить помещение от нечистой силы. От сказки к сказке меняются персонажи, их действия, отношения друг к другу, бытовой контекст, надстраиваются, обрастая деталями и подробностями, новые эпизоды. Особенно богат приключениями текст «[Солдат и покойник колдун]», рассказывающий о превратностях и похождениях бравого отставника. Ночуя в тёплой бане богатого мужика, он обнаруживает в трубе банной печи висящий труп, и испугавшись стать следующей жертвой, спасается бегством. После нескольких перипетий (выступающих как результат жизненной игры), благодаря своей воле и находчивости, он обогащается. Присутствуя при сговоре сына убитого с убийцей, он шантажирует обоих, обещая донести, получает отступные и деньги на похороны умершего. Для достижения этой сказочной цели герой обходится личной смекалкой: «…У солдата находилась запасная такая шинель; наредили в неё покойника, положили в гроб; солдат сел и поехал… Приезжает солдат в село, приходит к свяшшеннику и говорит: “Вот я привез покойника – в дороге товарисч помер – нужно ево похоронить”»3.

Неизменным остаётся лишь образ главного героя: «Шёл солдат со службы» (№ 10); «Шёл солдатик со службы» (№ 20); «Шёл как раз солдат со службы» (№ 65); «Служил солдат на службе и отслужил свой срок. Приходит домой…» (№ 67). Сказочник А. И. Бледных решил осветить предысторию персонажа подробнее: «Прежде, видишь, двадцатилетняя была служба, двадцать пять лет. Как отслужит свою службу салдат, дадут ему пашпорт – и ступай на свою родину. Прежде ведь пароходов етих не было. Идёт солдат так; в слободу входит…»4 Одинаков исход его взаимодействия с нечистой силой – она отправляется на «свою» территорию, на «тот» свет, границы смыкаются, и «наш» мир становится более гомогенным, более «чистым», без «вкраплений» с «того» света. Убить, похоронить выходцев оттуда, взять с них обещание «отынь до веку не заглядывать в етот дом» и означает отправку на «тот» свет. Знание похоронных ритуалов в этих сказках всегда на первом плане. О потустороннем мире, в который человек попадает после смерти, напротив, не говорится. Солдат лишь отправляет на «тот» свет, а сам не переступает его границу. Он не столько медиатор между «мирами», сколько «полупроводник».

Уже начальная фраза задаёт пространственные координаты сказки – дорога домой. Однако на пути к родному дому по «чужой» дороге солдату в качестве временного пристанища встречается множество «чужих» домов, где с ним и может произойти необычное происшествие. Интрига строится на противопоставлении закрытому пространству «дома» открытых мест. «Особенность этих locus’ов, отмечала Е. С. Новик, – состоит в том, что эта пограничная полоса никому не принадлежит. Дорога и чистое поле не имеют хозяев, а персонаж, находящийся в этих locus’ах, лишён “своего” места, делокализован и либо обладает неограниченной свободой перемещений, либо ищет укрытия»5. Действительно, для «оседлого» крестьянского населения отставник с паспортом по степени свободы перемещения и неприкаянности вполне сопоставим с нечистой силой. «Делокализованная» нечисть нахально занимает чужое помещение и такой же «делокализованный» солдат (со службы отпущен, что ждет его дома – не знает) изгоняет её. Однако он тоже «чужой», временный в этом пространстве, он его покинет, оставит дом тому, кто его построил, то есть хозяевам, действительно имеющим на него право. Роль солдата один из персонажей определил следующим образом: «Эх служивой, твоё дело – сторона! Возьми сколько-нибудь, и поди с Богом»6. Таким образом, две бесприютные «силы» появляются из открытого пространства, в «закрытом» пространстве разыгрывают акт противостояния друг другу, и исчезают опять же в никуда. Очистить дом, согласно народным представлениям, может только простой странствующий (бездомный) солдат. Это сближает военных с нечистыми: у первых нет определенного места жительства, вторые не имеют постоянного места обитания.

Их встреча происходит в помещении, которое можно охарактеризовать как жилое и нежилое. Оно находится на обжитой территории двора. Это новая постройка деревенского богача: «В одной деревне жил богатый мужик. Он построил новой дом, а к нему в дом повадился ходить ночевать лешой. Нельзя стало мужику жить в дому. Он перешол во старой, а новой все топил дом, штобы не выстывало»7. Иногда помещение чрезвычайно шикарное: «А в етой слободе богатая богатина. Ну, салдат так, как служил двадцать пять лет, но не видал негде – не у господ, не у купечества едакова строенья: устроен дом и очень сукрашен»8. Или заведомо нежилая, но весьма комфортная, напоминающая дом в первую очередь способом отопления, баня: «Баня была белая, с печкой» (№ 20). В сказке «Отец и сын» родной дом в отсутствие солдата из-за того, что в его стенах остался умерший отец-еретник, также превратился в безлюдное «чужое» пространство.

В помещение «икс» герой попадает не сразу – гостеприимство ему оказывают не в том месте, что было захвачено нечистью. В сказке «[Леший]» хозяин его «ужиной накормил» в старой избе, а спать предложил в новой. В сказке «[Солдат и черти]» он попадает сначала в «келейку» к «сиротке»: «“Пойдем, служивой, я сохраню от темной ночи тебя!” Приходит в келейку. Эта сиротка покормила ево обедом, услала постелю для нево»9. В сказке «[Солдат и покойник колдун]» инициатива переночевать в бане исходила от ничего не подозревающего героя: «Солдат пришол в ызбу; хозяин чаём напоил ево, ужиной накормил; солдат и говорит: “А што ж, хозяин, где бы мне портянки посушить?” – “У меня севодня топлена баня и наверно там тепло”. Пришли в баню… Солдат розул портянки, послал на печку и говорит: “А што ж, хозяин, я, пожалуй, здесь и ночую: здесь так тепло и так хорошо!”»10 Показательно, что проголодавшемуся солдату из сказки «Отец и сын» в родном доме перекусить так и не удалось: «…Посмотрел в окно: горит огонь и на столе подан обед. Приходит в избу и начинает есть. Выходит из другой комнаты отец и говорит сыну: “Почто мой обед ешь? Я тебя съем!”»11 В «чужом» пространстве роли меняются: люди не едят, а становятся едой.

Месту действия соответствует определённое время. Обычно вечерняя пора застаёт солдата в каком-либо населённом пункте, где он ищет ночлег: «Дело было вечером. Он попросился у етова мужика ночевать. Хозяин пустил…» (№ 10); «Застигаёт ево темна ночь. Просица ночевать…» (№ 40). Даже домой герой умудряется прийти «вечером» (№ 67). Если за просьбой о постое не следует сразу эпизод встречи с нечистой силой, то «разборки» между ней и служивым все равно происходят в тёмное время суток: «Приходит ночь темная. Солдат… и пошол в ето зало… Как приходит полночь, нечистый дух лезет в эти зала» (№ 40). Таким образом, превращение пространства из жилого в нежилое дифференцировано во времени. Ночью в нём «хозяйничает» нежить, днём – люди.

Хозяева «нехороших» помещений рассчитывают на осведомлённость своих «гостей» в магии. Богатый мужик (сказка № 10) «думаёт, што “солдат, быть может, чево не знает ли от такой штуки”». Упор сделан на жизненный опыт бывалого человека, знающего о «шутках» нечисти. Это умение приобретено им благодаря 25 годам службы. Солдат ведёт себя не как жилец: его действия направлены не на выявление причины, рассердившей «духа» и умилостивление его, а на борьбу с ним по хитрости и ловкости. Бывает, что тот специально поджидает отставника, чтобы сообщить информацию о «правильной» организации своих похорон. Отец-еретник назидательно говорит сыну-солдату: «А хоронить меня надо так: стоит берёза у нас на поле; её выкопать, и там будет дыра сквозь землю; туда меня и бросить…»12 Причём вывоз «телес» разных разрядов нечисти имеет много общего. Леший признался служивому: «Запрягай хоть пятнадцать лошадей, и никогда нас не вывести! А привяжи курицу и петуха на мочалко, пугни их, и они уташшат»13. Об аналогичных обстоятельствах поведал сыну, пришедшему со службы, отец-еретник: «Я умер. Меня не могли увезти в село, потому что лошади не могут меня везти; а надо бы привязать петуха и собаку, они увезут»14.

Эти сведения привлекались В. Я. Петрухиным для характеристики погребального обряда языческих славян. Он подчёркивал, что собака и петух были известны язычеству как животные – проводники на тот свет15. Подобным сказкам удалось сохранить, по выражению Е. М. Мелетинского, «реликтовые чудеса», относящиеся к бытовым суевериям, а не к классическому сказочному чудесному16. На отрыв сказочной фантастики от конкретных верований указывал и П. Г. Богатырёв: «Сверхъестественные и фантастические существа, являющиеся героями русских сказок… не играют никакой роли в народной русской демонологии. Напротив, её обычные персонажи – леший, водяной, домовой – лишь изредка вводятся в сказки…»17 Вероятно, это потому, что они являлись типажами не сказок, а быличек. Солдату противостоят именно «быличковые» герои. В большинстве случаев это еретники. В Орловском уезде так называли человека «в совершенстве изучившего знахарство и уже вполне продавшего душу дьяволу»18, в Малмыжском – колдунов, «умерших без напутствия и христианского погребения». Когда их зарывали в землю, они начинали «бегать по домам». М. И. Осокин нарисовал колоритный образ еретника: «Не владеет руками от того, что они у него, при зарытии в землю, как у всякого покойника слагаются крестом, но владеет ногами, которые у него всегда в действии, несмотря на то, что в теле еретника нет живой крови». При передвижении гремит цепями. Убивает человека только для того, чтобы высосать его кровь, не трогая тело. Его зубы «ломали и сокрушали всё, даже железо и сталь, его нельзя было убить ни топором, ни пулей»19.

Отставники сталкиваются с нечистью якобы случайно, ненароком и вначале даже не всегда имеют представления, кто попался им навстречу, а магические знания часто получают и применяют уже в ходе самого противостояния. Оно не пугает сказочного солдата, а в большинстве случаев воспринимается им как нечто необычное, но не ужасное, и происходит оно в виде единоборства: солдату противостоит «единица» нежити. Исключение составляет дюжина чертей-бесов (в сказке № 40), организованных в виде разбойничьей шайки во главе с «атаманишшом». Состязание выигрывается им у более сильного противника хитростью. «Хитрость, – отмечал В. Я. Пропп, – есть орудие слабого против сильного». По его мнению, в сказке она не только не осуждается, но героизируется20. В том числе за счёт умаления умственных способностей соперника. «Ето не может быть, што нечистому духу даться крешшеному человеку!», – заявлял такой «умник». Солдатский ум противопоставлен глупости нечистой силы, причём исключительно в виде хитрости. Служивый прямо ставит перед бесами условие: «А хто хитрее зделает в етом дому, тот и оставайся! Если ваши хитрости хитрее, я отынь до веку не заглену в етот дом; если мои хитрости хитрее, вы штобы отынь до веку не заглядываете!»21 Представители нечистой силы оказались недалёкими и потерпели поражение: проделав в стене сверлом («напарьей») тонкое отверстие, герой загнал туда всех бесов и, чтобы они не могли выйти, «крестом оградил ету дыру». Он сыграл с ними жестокую «шутку», хотя по своей природе «шутить» с людьми были призваны именно они. Леший также показан глупее человека, он наивно поддаётся его обману. Солдат влез к нему в доверие, угостив табаком, выпытал в буквальном смысле об «ахиллесовой пяте» лесного духа («Мы никогда не помираем, а только – мы ходим по лесам, по домам: если попадетца под ногу игла, – как ступим на иглу, тут и помрём»)22. Солдат дождался, пока лесная нечисть уснёт, и коварно убил спящего.

Образы нечистой силы снижены и «обытовлены», они представлены не бестелесно-всесильными духами, а весьма «материальными». Леший – «мужичок» среднего роста в обыкновенном «чажелке» – не прочь «поталакать» с прохожим, одолжить у него табачок. Бесы «лезут, пишшат-вишшат» в ловушку, приготовленную солдатом, один из них «храмой». Фигуры нечистой силы и её пособников приобретают демонически-комическую окраску. Особенно юмористична и тяготеет к анекдоту сказка «[Солдат и черти]». Сколько не жаловался хозяин на нечисть: «Вот глушенесь ночи набьётся нечистова духу, заведут игру, даже стены дрожат». Герой его успокоил: «Это всё, я думаю, пустяшно вашо дело, што нечистой дух не выжить из дому». Он мог позволить обращаться с магическим соперником грубо – «выходит из другова зала, стопал ногой: “Роспро… в… м…, нечистой дух! Хто вам приказал в ету залу ходить?”»; пихать хромого беса ногой, приговаривая: «Лесь, растак твою мать, под ж… и ты!», и пинками спускать чертей с лестницы23.

Иной характер взаимоотношения солдата с нежитью приобрели в сказке «[Солдат и покойник колдун]». Еретник набился к нему в товарищи, забрал у шайки разбойников награбленное, подарил свою долю солдату со словами: «За то, шо ты меня похоронил! а то я бы и тепере коптел есчо в кожухе». Таким образом, персонаж, несущий только зло, обернулся благодарным мертвецом, помощником героя. Пропив деньги, солдат вспомнил о загробном дарителе: «Дай-ко пойду к еретънику». А, не обнаружив того на кладбище, отозвался как о своём завзятом приятеле: «Э, он ушол опять куда-нибудь, бездельник, не сидится дома-то»24. Опознав и лешего по его озорной проделке, герой не чувствует страха и удивления, а уважительно обращается к лесному духу «на вы» (№ 10).

Рассматриваемые сказки можно назвать «страшно весёлыми» быличками. Больше всего быличку напоминает текст «Солдат и еретник»: вместо того, чтобы помогать сыну, умерший старик намерен его съесть, солдат молится Николе Угоднику, святой является ему: «Негде возьмись Николай Чудотворец и дал ему корень. И говорит: “Поди теперь к еретнику. А когда он будет вставать из гроба, и говори [?] ему корнем-то [?]: такой-сякой! И он будет тебя слушать”». При внесении гроба в церковь, его обладатель сделал попытку выпить кровь из попа. Солдат стегнул его корнем, и еретника не стало25. Сказочное в тексте: наличие у отца трёх сыновей, выпадение жребия хоронить его младшему из них, замена того в решающий момент чудесным помощником (?) солдатом. Корень к чудесным предметам можно отнести также с натяжкой.

Лишены весёлых подробностей сказки с упоминанием «похоронного» петуха: «[Леший]» и «Отец и сын». От былички в первой из них распространённый мотив ублажения лесного духа табаком, во второй – способ избавления от ходячего мертвеца: дотянуть до рассвета («И ту минуту запел петух, и тут же еретник упал мёртвым»)26. Так, в Малмыжском уезде верили, что его «окоченевший остов» оставался невредимым до пения петуха27. Заключительный эпизод текста «[Солдат и покойник колдун]» отсылает к свадебным суевериям. Еретник превратил жениха и невесту в «статуи», и выдал солдату секрет «чем их лечить»: «Отсеки от моего савана лоскуток, сожги, пепел отпусти в воду, збрызни етой водой три раза, потом напой – и они будут опять как прежде»28. Хотя обычно «портили свадьбы» живые колдуны. В полном соответствии с жанром былички сверхъестественное в этих сказках «втянуто в орбиту обычной, будничной жизни»29. В тексте «[Солдат и покойник колдун]» лесной объездчик, сколько его не зарывали, постоянно «являлся» своему убийце, пока тот не приспособился вешать его коптиться в кожух. Солдату он позволил похоронить себя, однако вылезать из могилы и «ходить» не перестал.

Таким образом, обычные похороны не позволяли определённому разряду умерших совершить окончательный переход на «тот» свет и требовали ритуала, исполняемого особым разрядом «чужих» людей – солдатами, которые за эту специфическую деятельность получали «кругленькую» сумму (от ста до четырёхсот рублей). «Ходячим» покойникам либо были противопоказаны церковные похоронные обряды, которых они старались избежать, провоцируя попыткой вампиризма удар корнём; либо они в силу собственной природы не могли на них рассчитывать: на лошадях нельзя было доставить их труп в село, где расположен храм и кладбище (для отпевания и захоронения).

Имеется ещё один отголосок архаики, упоминаемый В. Я. Петрухиным: «Ветер, раздувающий огонь погребального костра… способствует быстрому перемещению умершего на тот свет»30. Освобождение дома от огромного тела лесного духа оканчивается тем, что курица с петухом «полетели и вытасшили на улицу лешова. Ветер дунул, ничево и не стало». На присутствие ветра при похоронах еретика-отца из сказки № 67 указывают слова «только голова завеяла». Эффект, соединяющий ветер и огонь, появляется также при воздействии корня, полученного от Николая Чудотворца: «…Только дым пошёл, и более еретника не стало» (№ 65).

Создаётся впечатление, что сказка и быличка имеют в виду разные уровни верований. Представления сказки о похоронном обряде не только намного древнее и указывают на трупосожжение. В них никогда не встречаются пропагандируемые быличками «верное» средство уберечься от «ходячего мертвеца» посредством лутошки – сухого молодого липового дерева, с которого снято лыко, и широко распространённый приём окончательного «успокоения» ожившего покойника с помощью осинового кола. Старика Михея, который «слыл за колдуна», повествует быличка, записанная в начале XX в. у оренбургских казаков, похоронили «как следует». Однако «с первой же ночи он стал бегать к старухе. Как только время подходит к полночи, он с кладбища и скачет да зубами скрипит. Старуха то, видно, знала, что он её в покое не оставит, а придёт к ней и загрызёт, так она с вечера затворится с молитвой, перекрестит окна и двери, а сама на печь, возьмет лутошку и сидит там. Михей прискачет, прыгает около избы, стучит в окна и двери, а попасть не может и, не добившись ничего, перед петухами ускачет обратно в могилу. Старуха заявила об этом соседям. Стали следить… Один смельчак прыгнул через заплот, ударил его лутошкой. Михей как стоял, так и грохнулся вниз. Наутро понесли к могиле, смотрят, а из неё проделана маленькая дыра, точно нора суслика. Раскопали, – гроб открытый. Положили Михея вниз лицом, вбили в спину осиновый кол, и вот с тех пор перестал бегать»31. Подобное ритуальное действие признавалось единственным спасением и уральскими казаками: «Разроют, бывало, могилу баловника-ворженца, и пригвоздят его осиновым колом, ну, и шабаш! Всякие шалости прекратятся»32. Согласно быличкам, колдунам требуются не иные похоронные обычаи, а дополнительные ритуальные церемонии.


Примечания

  • 1 Великорусские сказки Вятской губернии с приложением шести вотяцких сказок / сб. Д. К. Зеленина ; изд. подгот. Т. Г. Иванова. СПб., 2002. С. 223.
  • 2 Мелетинский Е. М. Историческая поэтика новеллы. М., 1990. С. 6.
  • 3 Великорусские сказки… С. 111–112.
  • 4 Там же. С. 184.
  • 5 Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки // Типологические исследования по фольклору. URL: http//www.ruthenia.ru/folklore/sus/index.htm/
  • 6 Великорусские сказки… С. 111.
  • 7 Там же. С. 86.
  • 8 Там же. С. 184–185.
  • 9 Там же. С. 184.
  • 10 Там же. С. 110.
  • 11 Там же. С. 227.
  • 12 Там же. С. 227.
  • 13 Там же. С. 87.
  • 14 Там же. С. 227.
  • 15 Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси IX–XI веков. Смоленск ; М., 1995. С. 213.
  • 16 Мелетинский Е. М. Указ. соч. С. 10.
  • 17 Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1971. С. 287.
  • 18 Глухие уголки Вятской губернии: знахарство в Орловском уезде / [сообщ. А. Комаровских] // Календарь и ПКВГ на 1898 год. Вятка, 1897. С. 136 (Отд. 2).
  • 19 Осокин М. И. Народный быт в северо-восточной России. Записки о Малмыжском уезде (в Вятской губернии) // Современник. 1856. Т. 60 : Ноябрь-декабрь. С. 199–200 (Отд. Смесь).
  • 20 Пропп В. Я. Русская сказка. М., 2000. С. 213.
  • 21 Великорусские сказки… С. 185–186.
  • 22 Там же. С. 87.
  • 23 Там же. С. 185-186.
  • 24 Там же. С. 113.
  • 25 Там же. С. 226.
  • 26 Там же. С. 227.
  • 27 Осокин М. И. Указ. соч. С. 200.
  • 28 Великорусские сказки… С. 113.
  • 29 Пропп В. Я. Указ. соч. С. 285.
  • 30 Петрухин В. Я. Указ. соч. С. 206.
  • 31 Кривощёков А. Поверья и предрассудки у оренбургских казаков // Вестник Оренбургского учебного округа. 1913. № 2. С. 48–49.
  • 32 Железнов И. И. Сказания уральских казаков. Оренбург, 2006. С. 401.
.:: Статистика ::.
Пользователи
HTTP: 2
IRC: 4
Jabber: 0
( состояние на 07:20 )
ADSL-газета: Ежедневно свежие анекдоты, гороскоп, погода, новости, ТВ-программа, курс валют

Интересности из Интернета: Интересные статьи на разнообразные темы, найденные на просторах интернета

Компьютерная консультация

Единый личный кабинет